Почему Седжон создал новые буквы и оставил пояснения, несмотря на возражения?

Во времена Седжона жители Чосона говорили по-корейски, но для письма в основном использовали китайские иероглифы. Между возможностью говорить и возможностью письменно изложить свои мысли существовал разрыв. Эта проблема стала отправной точкой для создания Седжоном новой письменности. В королевском предисловии к «Хунмин чоным» 1446 года говорится о том, что народу трудно полноценно выражать свои мысли, и объясняется замысел: дать людям буквы, которые легко выучить и использовать в повседневной жизни. «Анналы Седжона», запись за девятый лунный месяц 1446 года

Разработка новых букв стала первым шагом к сокращению этого разрыва. При дворе появились возражения: противники опасались, что пошатнётся сложившийся порядок письменности и учёности. Король отвечал им, ссылаясь на удобство для народа. Поэтому историю хангыля, начавшуюся в 1443 году с двадцати восьми букв, нельзя объяснить только моментом изобретения. Нужно рассмотреть и то, как письменность создавали, вводили в употребление и объясняли, чтобы другие могли её понять.

1443 год: появляется новый инструмент для записи корейской речи

Ещё до новой письменности существовали такие способы записи корейского с использованием китайских иероглифов, как иду, кугёль и хянчхаль. Однако, согласно пояснениям к экспозиции Национального музея хангыля, для многих людей за пределами отдельных слоёв, изучавших иероглифы, чтение и письмо оставались трудными. Седжон пытался решить проблему не отсутствия языка, а сложности его письменного выражения. Пояснение Национального музея хангыля об обстоятельствах создания письменности

В записи «Анналов Седжона» за двенадцатый лунный месяц 1443 года говорится, что король лично создал двадцать восемь букв народной письменности и назвал их «Хунмин чоным». Там также объясняется, что начальные, срединные и конечные элементы соединяются в письменные единицы. Возникла система, позволяющая разложить звуки речи на небольшие составляющие и вновь объединить их при записи. «Анналы Седжона», том 102

На шестнадцатый день второго лунного месяца следующего года Седжон приказал Чхве Хану, Пак Пхэннёну, Син Сукчу и другим переложить «Унхве» на народную письменность. Наследный принц и великие принцы Чинян и Анпхён должны были руководить работой и представлять её на решение короля. Новые буквы перешли от записи об их создании монархом к этапу практического использования учёными и членами королевской семьи. «Анналы Седжона», шестнадцатый день второго лунного месяца 1444 года

1444 год: почему возражали против букв, которые легко выучить

Четыре дня спустя, на двадцатый день второго лунного месяца, Чхве Малли, заместитель руководителя Чипхёнджона (пучехак), и другие подали доклад с возражениями. Они утверждали, что создание отдельной письменности уводит Чосон, следовавший китайскому письму и государственному устройству, от установленного порядка. В докладе также выражалось опасение: если чиновники смогут вести дела с помощью простой народной письменности, они перестанут стремиться изучать классический китайский язык и неоконфуцианство. Доклад Чхве Малли и других и ответ Седжона

Одна и та же особенность получила разные оценки. Для Седжона лёгкость освоения означала, что письменностью сможет пользоваться больше людей. Для возражавших сановников — что люди могут меньше внимания уделять учениям, которые изучали издавна. В центре спора стоял не только вопрос о совершенстве созданных букв, но и вопрос о том, чему людям следует учиться и какой письменностью пользоваться в делах.

Доклад затрагивал и несправедливость при судебных разбирательствах. На довод о пользе записи слов простых людей новыми буквами с последующим прочтением им этой записи Чхве Малли и его единомышленники отвечали: даже грамотные люди дают ложные признания, не выдержав побоев. По их логике, справедливость суда зависела от чиновников. Этот эпизод показывает, что спор о необходимости письменности затрагивал конкретные проблемы жизни народа.

Критерием Седжона было удобство для народа

Седжон возразил, приведя пример уже использовавшегося иду. Смысл его ответа состоял в том, что, если иду тоже создавался ради удобства народа, новую народную письменность можно оценивать по тому же критерию. Диалог между королём, защищавшим новые буквы, и сановниками, возражавшими против них, выявляет вопрос о приоритете: сохранять привычный письменный порядок или уменьшать трудности людей, которым непросто писать.

Конфликт привёл к конкретным мерам. Чхве Малли и других передали в Ыйгымбу, королевский орган судебного расследования, а на следующий день был отдан приказ освободить их. Чон Чхансона отстранили от должности; также последовал приказ расследовать, почему Ким Мун изменил свои прежние высказывания. Сохранённое в анналах описание показывает, что новая письменность появилась не при единодушном одобрении двора.

1446 год: объяснить так, чтобы другие могли научиться

Работа над новой письменностью продолжалась и после спора. В анналах за девятый лунный месяц 1446 года вместе с записью о завершении «Хунмин чоным» приведены текст Седжона, правила использования букв и предисловие Чон Инджи. Это был шаг дальше обоснования необходимости письменности: объяснялись принципы звуков и расположения букв. «Анналы Седжона», том 113

В предисловии Чон Инджи говорится, что по приказу короля он и такие учёные, как Чхве Хан, Пак Пхэннён, Син Сукчу и Сон Саммун, написали пояснения и примеры употребления. Знания создателя новых букв излагались так, чтобы их могли освоить другие. Национальный музей хангыля также различает создание письменности в 1443 году и подготовку книги, раскрывающей её назначение и принципы, в 1446 году. За сегодняшним Днём хангыля, посвящённым его обнародованию, стоит и эта работа по объяснению.

Вспомнить эту историю можно и сегодня, когда человек с другим родным языком учит хангыль и впервые записывает с его помощью свои мысли. Смысл чествования хангыля не ограничивается сохранением древнего изобретения. Решение дать желающим высказаться возможность передавать свои мысли письменно и труд по объяснению системы так, чтобы её могли освоить даже начинающие, продолжаются в современном чтении и письме.

Информация для посещения · Ённын в Ёджу

Тем, кто хочет больше узнать о Ённын (英陵) в Ёджу, где покоятся Седжон и королева Сохон, могут пригодиться путеводитель по королевским гробницам Центра королевских дворцов и гробниц и информация Фонда культуры и туризма «Ёджу Седжон» о культурных мероприятиях ко Дню хангыля.